Экономика

Валентин Катасонов: Мигранты тормозят экономическое развитие России

Уже много сказано и написано по поводу того, что массовый приток мигрантов в нашу страну создает множество проблем и рисков. Риски роста преступности, усиления социальной напряженности и конфликтов на религиозной основе, дестабилизации политической обстановки. В верхних эшелонах власти есть чиновники, которые заявляют, что, мол, плюсы от привлечения мигрантов в качестве рабочей силы превышают все названные минусы.

Собственно, называется всего один плюс. В России, мол, возникла нехватка рабочей силы, и мигранты закрывают этот дефицит, таким образом способствуя экономическому развитию страны. А это, мол, высший приоритет государственной политики. Нет ничего выше, чем обеспечение прироста валового внутреннего продукта (ВВП) страны.

Этот аргумент в очередной раз был использован при проталкивании в Думе очередного закона, поощряющего приток мигрантов в Россию. Документ был подготовлен правительством РФ и предполагает замену меру по выдворению мигранта на штраф.

Как было заявлено на пленарном заседании Госдумы противниками этого нововведения, «этим законом мы практически легализуем пребывание тех (иностранцев), кто должен быть выдворен, и норма, регламентирующая выдворение, практически нивелируется, ведь любой человек может сказать, что его никто не принимает, и потом с чистой совестью — или с нечистой совестью — жить на территории нашей страны».

Лидер «Справедливой России — За правду» Сергей Миронов тогда заявил, что такой закон является большой ошибкой и будет способствовать росту коррупции. депутат Госдумы от КПРФ Михаил Матвеев отметил, что увеличение миграционного потока является угрозой национальной безопасности России. По его словам, уже сегодня число приезжих нарушает этно-религиозный баланс в России с ростом преступности, подавлением местных народностей и отсутствием поступлений в бюджет. И, тем не менее, закон на прошлой неделе был принят.

По статистике МВД России, за первое полугодие 2023 года на заработки в страну въехало около 3,5 миллиона человек. Основной поток иностранцев, приезжающих в Российскую Федерацию, чтобы устроиться на работу, исходит из Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Армении и Казахстана.

Значительная часть работников родом из-за рубежа сконцентрирована в Москве и Подмосковье. В 2022 году в столице находилось около 40% всех трудовых мигрантов — 1,23 миллиона человек. На втором месте (12,4%) — Санкт-Петербург и область (383,7 тысяч человек). Еще около миллиона трудовых мигрантов находилось в остальных регионах России.

Хочу вернуться к аргументу лоббистов привлечения гастарбайтеров в Россию. Мол, внутри страны не хватает собственной рабочей силы. О чем свидетельствует официальная статистика? В июле текущего года, по данным Росстата, безработица в стране достигла своего исторического минимума — 3,0%. В августе показатель безработицы остался на том же уровне — 3,0%. В абсолютном выражении это означает, что в стране было 2,27 млн безработных.

В сентябре министр экономического развития РФ Максим Решетников заявил, что столь низкий уровень безработицы аномален и является скорее тормозом, чем плюсом для российской экономики. Возглавляемое им ведомство прогнозирует среднегодовую безработицу в России в 2023—2026 годах на уровне 3,1%. Там считают риск, связанный с напряженностью на рынке труда, одним из наиболее существенных внутренних рисков для развития экономики.

Вообще-то социальные приоритеты в Российской Федерации, если исходить из Конституции РФ, являются более значимыми, чем экономические. Статья 7 Основного закона гласит: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Следовательно, каждый трудоспособный гражданин Российской Федерации имеет право на труд, имеет право не быть безработным.

Согласно прогнозным оценкам МВФ, по итогам 2023 года средний уровень безработицы в РФ составит 3,3%. В Минэкономразвития, в Минтруде, да и в целом в Правительстве РФ очень горды таким показателем. Ведь он ниже, чем, скажем в США, где безработица оценивается в 3,6%. Но сравнивать всегда желательно с лучшими, а не средними или, тем более, худшими. Так, вот ниже, чем в России, уровни безработицы (оценка МВФ на 2023 год) в таких странах, как Мексика (2,9%), Южная Корея (2,7%), Япония (2,5%), Швейцария (2,1%), Таиланд (1,1%).

А ведь у нас могло быть даже лучше, чем в Таиланде. У нас могла бы быть (и должна быть) нулевая безработица. С 24 февраля прошлого года коллективный Запад ведет необъявленную гибридную войну против России. И такая война требует полной экономической мобилизации страны.

Что такое полная мобилизация экономики? — 100-процентное использование всех ресурсов, необходимых для производства конечной продукции. Ресурсов в виде производственных мощностей, финансовых, научно-технических, природно-ресурсных и, конечно же трудовых.

По-хорошему, в стране с учетом особой внешней обстановки следовало бы ввести полную трудовую мобилизацию. А глава Минэкономразвития Решетников говорит с точностью до наоборот: мол, низкая безработица становится тормозом экономического развития. На самом деле министр лукавит, имея в виду другое: низкая безработица становится тормозом снижения заработной платы (конечно, реальной, а не номинальной) и, следовательно, наращивания прибыли.

Итак, при официальной численности не занятых трудом граждан России, равной 2,27 млн человек, мы приглашаем из-за рубежа работников в количестве 3,5 млн. Простая арифметика показывает, что при полной трудовой мобилизации нам хватило бы 1,23 млн гастарбайтеров. Но это слишком простая и неточная арифметика, поскольку официальная статистика сильно занижает численность безработных в стране.

Российская статистика занятости и безработицы базируется на методичках МОТ (Международной организации труда), которые явно работают на занижение величины «резервной армии труда» (так Карл Маркс называл контингент безработных при капитализме). На тему занижения величины армии безработных в стране я писал и говорил предостаточно.

Так, в 2020 году в «Свободной прессе» я сказал следующее: «У нас официальные цифры базируются на данных биржи труда. На мой же взгляд, скрытая безработица в стране накануне коронавирусного кризиса составляла 20−25%. У нас положение с безработицей маскирует, в том числе, квази-трудовая деятельность.

Скажем, в России около 1 млн. человек числятся охранниками — это что за деятельность такая? На почти 147 миллионов численности населения такое количество охранников — ненормальная ситуация!» Я в своих расчетах пришел к выводу, что данные Росстата по безработице занижены примерно в 3 раза. В своих сомнениях по поводу объективности цифр Росстата по безработице я далеко не одинок.

О занижении цифр говорят и другие эксперты. Вот, например, статья Ирины Власовой «Вдвое выше: аналитики оценили уровень реальной безработицы».

Из цифр, которые приведены в обзорной статье, следует, что официальные данные занижены даже более чем вдвое. Таковы, в частности, оценки аудиторско-консалтинговой организации FinExpertiza.

С учетом минимального «поправочного коэффициента», равного 2, мы получаем цифру реальной безработицы, равную 6%, а в абсолютном выражении это более 4,5 млн человек. Спрашивается: как можно говорить о дефиците рабочей силы в стране при столь внушительной «резервной армии труда»?

Да, есть конечно, дефицит работников высокой квалификации на фоне миллионов безработных. Это называется «структурной безработицей». Но с этой структурной безработицей следует бороться через восстановление системы подготовки квалифицированных кадров. При правильной организации подготовки безработные с потенциально низкой производительностью труда в течение нескольких лет могут и должны превратиться в высокопроизводительных работников.

Увы, в России продолжает действовать логика капиталистической алчности: этим миллионам так называемых «безработных» граждан России надо платить достойную зарплату. Они числятся безработными на биржах труда по той причине, что получаемые ими пособия по безработице мало чем отличаются от тех зарплат, которые им предлагают разные работодатели.

Действует безжалостный и неумолимый закон капитализма: ради максимизации прибыли бизнес либо выводит свои производственные мощности в страны с дешевой рабочей силой, либо привлекает дешевую рабочую силу извне.

Если бы у нас было действительно социальное государство, то ставить вопрос о привлечении гастарбайтеров можно было бы лишь при достижении 100-процентной занятости трудоспособного населения.

Также в явном противоречии с практикой привлечения иностранной рабочей силы в экономику страны находятся постоянно звучащие с высоких трибун призывы чиновников к повышению производительности труда. Мол, экономика страны с экстенсивного пути развития должна перейти на рельсы интенсивного развития.

Так, помощник Президента Максим Орешкин произнес недавно совершенно правильные слова: мол, надо отходить привлечения низкоквалифицированной рабочей силы и вкладываться в повышение производительности труда, подготовку высококвалифицированных кадров и роботизацию производств.

Вот фрагмент его заявления: «У нас уровень роботизации, по официальным данным, я думаю, в реальности чуть повыше, но по официальным данным, где-то в 15 раз меньше, чем в среднем в мире. Это гигантский потенциал. У нас, слава Богу, сейчас появляется внутри страны собственное производство промышленных роботов.

Правительство даже специальный федеральный проект по этому поводу приняло. У нас сейчас наблюдается в первую очередь дефицит квалифицированных специалистов. В ближайшее время поколение 2000−2010 годов будет выходить на рынок труда — и от того, как мы их обучим, будет зависеть состояние отрасли ближайшие десять лет».

Правильные заявления делаются, а импорт дешевой рабочей силы продолжается. Искусственное торможение роста реальной заработной платы с помощью «дешевых» гастарбайтеров становится непреодолимым барьером для перехода к интенсивной экономике. Зачем внедрять высокопроизводительные машины и оборудование, а также ставших модными роботов, когда можно использовать гастарбайтеров? Железные роботы стоят дорого, а живые биороботы-мигранты стоят копейки.

О том, что бизнес с помощью коррумпированных чиновников добивается хорошей экономии на заработной плате, можно увидеть из данных Росстата. Он дает цифры по структуре ВВП в разрезе следующих видов доходов: 1) заработная плата; 2) чистые доходы государства; 3) валовая прибыль капитала.

На перечисленные виды доходов в 1995 году приходились соответственно следующие доли ВВП (%): 45,4; 11,9; 42,7.

В 2011 году распределение ВВП было следующим (%): 43,9; 14,5; 41,6.

А вот картинка по итогам прошлого, 2022 года (%): 39,1; 8,0; 52,9.

За период 1995—2022 гг., как мы видим, четко прослеживается тенденция к сокращению доли заработной платы и доходов государства в ВВП страны. При этом в прошлом году доля валовой прибыли капитала в ВВП достигла максимального значения. В карманы капиталистов утекло в прошлом году более половины ВВП страны. Доля зарплаты еще несколько лет назад превышала долю валовой прибыли капитала. А сегодня пропорция изменилась в пользу прибыли.

По итогам прошлого года доля прибыли в ВВП была рекордно высокой, а доля заработной платы — рекордно низкой. Таково неумолимое действие законов капитализма. Капитализму действительно не нужна низкая безработица в стране и в то же время очень нужна дешевая рабочая сила гастарбайтеров.

О том, что лозунги повышения производительности труда слабо претворяются в жизнь, свидетельствует статистика. Напомню, что в 2018 году в Российской Федерации была запущена серия Национальных проектов (указ Президента от 07.05.2018 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»).

Один из них называется «Производительность труда». На его реализацию (которая поручена МЭР) в течение шести лет (2018−2024) было выделено 32 млрд рублей. В начале декабря 2023 года министр Решетников отчитался о ходе реализации указанного Национального проекта.

Участниками нацпроекта стали 5,5 тысяч компаний с общим количеством работников в 1,5 млн человек. За шесть лет в результате «напряженной» работы МЭР потребность экономики в кадрах снизилась аж на 100 тысяч человек. В среднем на год получается 16,6 тысяч в год. А в расчете на одну участвующую компанию каждый год высвобождалось аж по три человека!

Мне известны некоторые предприятия и компании, которые не участвовали в реализации указанного нацпроекта, но в результате внедрения высокопроизводительного оборудования и даже робототехники высвобождали одним махом сотни работников. А вот МЭР успешно «освоило» казенные деньги и добилось таких умопомрачительных «успехов» в деле замещения работников машинами. Строго говоря, растрата миллиардов казенных денег на нацпроект внесла свою лепту в снижение производительности труда в масштабах всей экономики.

По большому счету до тех пор, пока Россия будет двигаться по рельсам капитализма (причем капитализма зависимого, полуколониального типа), мигранты будут притекать в Россию со всеми отсюда вытекающими для нас последствиями. Остановить приток гастарбайтеров возможно не путем каких-то частичных реформ и нацпроектов, а лишь через ликвидацию в России капитализма.

Валентин Катасонов

Источник

Нажмите, чтобы оценить эту статью!
[Итого: 0 Средняя: 0]

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»