Новости

Трафальгарское морское сражение

Совсем недавно мы говорили о Египетском походе Бонапарта и морском сражении при Абукире, о политической обстановке в Европе накануне войны Третьей коалиции, о причинах и начале этой войны. Наполеон готовил вторжение в Англию, англичане лихорадочно искали союзников, армии которых будут сражаться с Бонапартом в Европе, отвлекая его от планов по завоеванию их гордого острова. Как вы знаете, союзников британцы нашли – и те с треском проиграли эту войну. Но Англия была спасена. И главным сражением той войны для самих англичан стала знаменитая морская битва при Трафальгаре. Часто говорят, что в ней Англия потеряла лучшего адмирала, а Франция – флот и надежду остаться великой морской державой. Трафальгарскую битву традиционно включают в число четырёх крупнейших морских сражений мировой истории – наравне с Саламинским, при Лепанто и Цусимском. О Трафальгарской битве и будет рассказано в этой статье.

Накануне

17 сентября 1805 года Наполеон подписал приказ, согласно которому франко-испанская эскадра должна была, наконец, выйти из Кадиса и отправиться к Картахене, где к ней должны были присоединиться другие испанские корабли. В Тулоне они должны были взять на борт французские десантные части и следовать к Неаполю, чтобы поддержать армию Сен-Сира, а также создать угрозу Египту. Неудачливый вице-адмирал Пьер-Шарль де Вильнëв должен был сдать командование графу Франсуа-Этьену де Розили (известный французский гидрограф и картограф) и явиться в Париж «для дачи объяснений». Письмо с приказом он получил 27 сентября, и, чтобы спасти свою честь, решил сам возглавить эту экспедицию. Он долго не решался выйти в море, но теперь, когда уже находился в фактической отставке, рвался в бой. А испанцы были против. Адмирал Федерико Гравина указывал, что многие матросы больны, экипажи недоукомплектованы, новобранцы плохо обучены, к тому же приближается период осенних штормов. Вильнёв ответил, что

«падение барометра не должно служить оправданием падению мужества и союзного долга.»

Встреча с англичанами

19 октября французские и испанские корабли вышли из гавани Кадиса и взяли курс на Гибралтар. Ранним утром (около 5 часов 30 минут) 21 октября близ мыса Трафальгар были обнаружены британские корабли, их вёл Горацио Нельсон, от которого французский адмирал бежал во время сражения при Абукире. И теперь мужество оставило уже самого Вильнёва: после долгих колебаний он отдал приказ повернуть назад – к Кадису. Около 8 часов утра был поднят сигнал: «Поворот фордевинд, все вдруг, курс норд, в обратном порядке» – авангардные корабли теперь становились арьергардом. Выполнение этого манёвра заняло два часа, при этом боевой порядок расстроился – появились «разрывы дистанции», теперь следом идущий корабль не мог защищать корму впереди идущего. Некоторые корабли, чтобы не столкнуться с соседними, и вовсе не вышли из строя, который теперь выглядел как полумесяц, выгнутый вправо – в сторону берега. Нельсон, намереваясь разрезать вражеский флот на три части, выстроил свои корабли в две колонны.

План был очень смелым, даже рискованным, поскольку британские корабли сближались с неприятельскими под курсовым углом почти 90 градусов и потому не могли использовать свою артиллерию. А вражеские корабли могли поражать их залпами бортовых пушек. Но ветер и океанские волны были благоприятны для англичан.

Соотношение сил

Какими же силами располагали адмиралы противоборствующих сторон? В распоряжении Нельсона оказались 27 линейных кораблей, 4 фрегата и 1 шхуна. Вильнёв возглавил флот из 33 линейных кораблей (18 французских и 15 испанских), 5 фрегатов и двух бригов. Что касается линейных кораблей, в эскадре Нельсона 4 из них были судами первого ранга, 4 – второго, 20 – третьего. В объединённом франко-испанском флоте было 4 линейных корабля первого ранга и 29 – третьего. Вильнёв держал свой флаг на 80-пушечном корабле «Буцентавр» (Bucentaure), который прикрывал испанский 144-пушечный корабль «Сантиссима-Тринидад» (Santisima Trinidad – «Святейшая Троица»).

Santísima Trinidad, модель корабля в музее науки г. Вальядолид

Флагманом Федерико Гравины был 112-пушечный линейный корабль «Принсипе де Астуриас». Нельсон находился на знаменитом 104-пушечном линейном корабле Victory, который ранее был флагманом талантливого британского адмирала Джона Джарвиса (Нельсон служил под командованием Джарвиса и многому научился у него). Victory был лишь немного младше Нельсона – заложен в Чатаме 23 июля 1759 года и спущен на воду в 1765-м. Но в 1799-1803 гг. этот корабль стоял на ремонте и его буквально перебрали по брёвнышку, говорят, что стоимость такой реконструкции превысила цену постройки. Victory пережил Нельсона, он оставался в строю до 1812 года, а потом его поставили на «вечную стоянку» в городе Портсмут:

Заместитель Нельсона вице-адмирал Катберт Коллингвуд шёл на 100-пушечном «Ройял Соверейн» (Royal Sovereign).

Катберт Коллингвуд на портрете Генри Ховарда

Среди французских линейных кораблей был и Swiftsure, который в составе английского флота принимал активное участие в морском сражении при Абукире и удачно атаковал французский флагман – L’Orient. Именно моряки «Свифтшура» подарили тогда Нельсону гроб, сделанный из обломка мачты «Ориента», упавшего на палубу их корабля. Однако в 1801 году этот корабль был захвачен эскадрой французского адмирала Онорэ Жозефа Антуана Гантома.

Французские корабли l’Invincible и Le Dix-Août атакуют Swiftsure 24 июня 1801 г.

А в составе британской эскадры находились бывшие французские корабли Tonnant и Spartiate, захваченные во время Абукирской битвы.

Корабли союзников несли на себе 2864 артиллерийских орудий, численность экипажей достигала 20 тысяч человек. На британских кораблях находились 2312 пушек и около 16 тысяч моряков.

В Абукирском сражении французский флот понёс большие потери, в том числе и людские. В результате британские моряки оказались более опытными и лучше подготовленными. Особенно критичной была разница в уровне канониров: некоторые утверждают, что по скорострельности англичане превосходили своих противников едва ли не в три раза.

Нельсон тогда принял весьма неоднозначное и оказавшееся роковым решение – надеть парадный мундир с орденами. Он теперь был просто идеальной мишенью, и офицеры Victory просили его одеться менее заметно. Нельсон ответил:

«Я честно заслужил награды и честно умру с ними.»

Трафальгарский мундир Нельсона. Гринвич, Национальный морской музей

Перед началом сражения он сказал своим капитанам:

«Если в бою не увидите сигналов или не поймете их, ставьте свой корабль рядом с вражеским — не ошибетесь.»

Нельсон излагает своим капитанам план Трафальгарского сражения, кадр американского фильма 1911 г.

Около 12 часов дня Нельсон приказал поднять сигнал, о котором исследователи спорят до сих пор. Некоторые пишут, что он гласил:

«Нельсон верит, что каждый исполнит свой долг.»

Однако такой сигнал просто невозможен – в использовавшемся коде нет необходимых обозначений. Наиболее популярная версия гласит, что сигнал был следующим:

«Англия ждет, что каждый исполнит свой долг.»

Эта фраза стала боевым девизом британского флота.

Но скептики утверждают, что Нельсон дал обычный сигнал – положенный по уставу:

«Следовать за мной.»

Французские корабли подняли республиканские трёхцветные флаги, испанцы – флаги своей страны и деревянные кресты.

Сражение

Joseph Mallord William Turner. The Battle of Trafalgar

Итак, Нельсон решил атаковать вражеский флот двумя колоннами. Первыми к франко-испанскому флоту должны были подойти 15 кораблей колонны Коллингвуда, которым была поставлена задача разрезать вражеский строй между 12 и 13 кораблями арьергарда. Однако в итоге франко-испанский флот оказался разрезан на уровне 16-17 кораблей, и суда Коллингвуда оказались в меньшинстве. Английские корабли ещё и вступали в бой не одновременно, а по очереди. Таким образом, у их противников были неплохие шансы на успех, однако, как мы помним, английские канониры стреляли в три раза быстрее. Нельсон возглавил вторую колонну из 12 кораблей, которая атаковала центр вражеского строя.

Надо отметить, что оторвавшиеся от основной группы кораблей авангардные (бывшие арьергардные) суда французского вице-адмирала Пьера Дюмануара продолжали идти на Кадис. Их было 9, и к ним примкнул один корабль центральной группировки. Поворачивать назад эти корабли стали лишь примерно в 3 часа дня – слишком поздно, к этому времени противником уже были захвачены 12 французских судов. А 4 из них и вовсе уклонились от боя.

Первый залп Трафальгарской битвы дал испанский 112-пушечный корабль «Санта-Ана», обстреляв вырвавшийся вперёд флагман Коллингвуда «Роял-Соверен».

Santa Ana на гравюре начала XIX века.

Этот корабль был захвачен англичанами, но 23 октября отбит Федерико Гравиной, вернулся в Кадис, а потом вместе с Príncipe de Asturias его перевели на Кубу

Royal Sovereign на гравюре 1796 г.

Около половины первого корабль Коллингвуда прорезал неприятельский строй и на протяжении примерно 15 минут сражался в одиночестве и был сильно повреждён. Но пушки «Роял-Соверена» не молчали: очень крепко досталось испанскому линейному кораблю «Санта-Анна» и французскому «Фуге». Затем стали подходить другие английские корабли. Колонна Нельсона вступила в бой на полчаса позже.

Нельсон и его офицеры на палубе сближающегося с кораблями противника Victory, кадр американского фильма 1911 г.

В бою сошлись флагманы Нельсона и Вильнёва – «Виктори» и «Буцентавр». Французы дали три залпа, свалив одну из мачт «Виктори», но затем по «Буцентавру» ударили то ли шесть, то ли семь британских кораблей. Флагман Нельсона прошёл мимо «Буцентавра» и оказался перед линейным кораблём Redoutable («Страшный»). С «Буцентавром теперь схватился 98-пушечный английский корабль Temerair.

Французский линейный корабль «Редутабль» (в центре) и британские «Виктори» и «Тимирер» на картине Кларксона Фредерика Стэнфилда

Во время Трафальгарского сражения на море отмечалась сильная бортовая качка, которая, с одной стороны, мешала вести прицельный огонь, с другой – нарушила строй франко-испанского флота, оказавшегося «разрезанным» в нескольких местах. Битва превратилась в серию противостояний отдельных судов, которые обстреливали друг друга почти в упор – не только из пушек, но и из ручного огнестрельного оружия. Такие поединки заканчивались абордажными схватками. Именно тогда находившийся на бизань-мачте стрелок французского корабля «Редутабль» с расстояния 14-15 метров смертельно ранил хорошо заметного благодаря парадному мундиру Нельсона. Пуля прошла через плечо, пробила лёгкое и застряла в позвоночнике, у адмирала оказалась парализована нижняя часть тела.

Ранение Нельсона на картине Д. Диджтона

Нельсон находился в сознании и требовал докладов о ходе битвы. В 4 часа дня капитан Victory сообщил ему, что захвачены уже 15 неприятельских кораблей (в том числе и потерявший все мачты французский флагман) и сражение выиграно. Утверждают, что Нельсон ответил:

«Это хорошо, но я рассчитывал на 20.»

Через 30 минут он умер. Согласно официальной версии, последними словами адмирала были:

«Слава Богу, я смог исполнить свой долг.»

Бенжамин Вест. Смерть адмирала Нельсона

Надо отметить, что линейный корабль Redoutable, с которого прозвучал роковой для Нельсона выстрел, был захвачен именно его флагманом – Victory. Во время отчаянной абордажной схватки французы потеряли 80 % экипажа. Был захвачен и огромный четырёхдечный линейный корабль «Сантиссима Тринидад», который вынужден был сражаться с семью британскими судами. Избиение франко-испанского флота остановил шторм.

Прекрасно проявил себя в этом бою испанский адмирал Федерико Гравина, который продолжал руководить сражением, даже потеряв руку. Часть кораблей ему удалось увести в Кадис, где они укрылись от шторма. На следующий день, несмотря на ранение, Гравина снова повёл оставшиеся боеспособными корабли в море. Удалось отбить линейный корабль «Санта-Ана», экипаж которого взбунтовался против находившихся на его борту англичан, но два других корабля Гравины затонули во время продолжавшегося шторма.

Федерико Карлос Гравина-и-Наполи на портрете неизвестного художника

Испанский адмирал так и не смог оправиться от последствий ранений, полученных им во время Трафальгарского сражения. Он умер 9 марта 1806 года в возрасте всего 49 лет.

После битвы

Итоги сражения оказались следующими. Британцы не потеряли ни одного корабля, в их экипажах 458 человек были убиты, 1208 получили ранения. Объединённый франко-испанский флот потерял 22 корабля (один был потоплен, остальные захвачены). Большие потери понесли экипажи кораблей: 4395 человек были убиты, 2540 ранены, около восьми тысяч попали в плен (в том числе и де Вильнёв). До трёх тысяч уже сдавшихся французских и испанских моряков утонули во время жестокого шторма 22 октября, тогда же утонули три корабля из числа тех, что были захвачены англичанами, в том числе и «Сантиссима Тринидад». А 4 ноября 1805 года эскадра капитана Ричарда Стрэчена перехватила 4 французских корабля контр-адмирала Пьера Дюмануара, которые ушли от Трафальгара, не приняв участия в битве. Эти суда были захвачены и приведены в Англию.

Тело Нельсона было привезено в Лондон в бочке с бренди. Рассказывали, что матросы в пути употребляли этот напиток – с помощью соломинок. Трудно сказать, насколько достоверны эти рассказы, но ром, который выдавали английским морякам, действительно стали называть «адмиральской кровью» или даже «кровью Нельсона».

Мечта Горацио Нельсона о похоронах в Вестминстерском аббатстве так и не исполнилась: местом его захоронения стал собор святого Павла. И похоронен он был в гробу, сделанном из обломка мачты французского флагмана, который моряки линейного корабля «Свифтшур» подарили ему после битвы при Абукире.

Надгробие Нельсона, собор святого Павла, Лондон

На этих похоронах присутствовали и попавший в плен командующий объединённым франко-испанским флотом вице-адмирал Вильнëв. Через полтора года он был отпущен под честное слово не воевать с англичанами. 22 апреля 1806 г. его тело было найдено в одной из комнат постоялого двора, где он остановился, ожидая распоряжения Наполеона. По официальной версии, опасавшийся трибунала де Вильнёв совершил самоубийство.

Pierre-Charles Villeneuve

В Лондоне в честь Трафальгарской победы была названа площадь, ранее носившая имя Вильгельма IV. Она устроена на месте, где сходятся улицы Стрэнд, Уайтхолл и Мэлл. В 1842 г. в её центре на гранитной колонне высотой 46 метров была установлена статуя Нельсона в три человеческих роста. Александр Герцен, кстати, назвал эту колонну «дурным памятником дурному человеку».

Пьедестал колонны украшен бронзовыми панелями с изображениями четырёх знаменитых победы Нельсона – они отлиты из трофейных французских артиллерийских орудий. А на декорирование верхней части колонны пошёл металл английских пушек.

Трафальгарская площадь, Лондон

Nelsons column in London

Любопытно, что строительство осуществлялось при финансовой помощи России: правительство нашей страны желало улучшения отношений с Англией.

Последний из сохранившихся флагов с английского корабля, участвовавшего в сражении при Трафальгаре, «всплыл» на аукционе, который проводился в Лондоне 21 октября 2009 года – в день 204-летия битвы. При начальной заявленной цене в 14 000 фунтов эта, имеющая огромную историческую ценность реликвия была продана за 384 000 фунтов. Согласитесь, не слишком высокая цена – по сравнению с ценами на некоторые современные «произведения искусства».

Из первой статьи вы, вероятно, помните, что за несколько часов до смерти Нельсон прямо указал в своём завещании:

«Единственную милость, которой я прошу у своего Государя и у своей родины, это забота о судьбе леди Гамильтон и маленькой Горации.»

Англия отблагодарила своего героя, оставив любимую женщину адмирала и его дочь без средств к существованию. Получив известие о гибели Нельсона, Эмма Гамильтон на две недели слегла в постель с лихорадкой. Придя в себя, она узнала, что завещание Нельсона не признано, и очень скоро она оказалась в долговой тюрьме. Выйдя на свободу, снимала комнатёнку на чердаке, скоро снова оказалась в долгах и вынуждена была скрываться от кредиторов во Франции. Здесь она от горя безысходности стала крепко «прикладываться к бутылке» и скоро стала алкоголичкой. Умерла в полной нищете 15 января 1815 года. Её дочь Горация вернулась в Англию, вышла замуж за священника и родила 10 детей (семь сыновей и три дочери).

Горация, дочь адмирала Нельсона и леди Гамильтон

Лишь в конце жизни ей удалось добиться от английского правительства единовременной дотации в 1457 фунтов стерлингов (эти деньги Горация распределила между своими сыновьями) и «пенсиона» для дочерей – 100 фунтов ежегодно. Умерла она в возрасте 80 лет. На могильном камне названа не родной, а приёмной дочерью Нельсона.

Источник

Нажмите, чтобы оценить эту статью!
[Итого: 0 Средняя: 0]

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»